?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Вечный эскорт - 45

Вечный эскорт - 45

38 (окончание главы)

* * *

Викторин только двадцать один год. В XIX веке жили меньше, чем сейчас, но, видимо, ярче и интенсивней. Возможно, не все. Викторин Мёран оказалась в круговороте самых ярких событий того времени, можно сказать – в эпицентре. Женской молодости и красоте отпущен, увы, недолгий срок, за это время все надо испробовать и все успеть. Вкусить самые сладкие вина, испытать наслаждения громких скандалов и оглушительного успеха. Почему нам, современникам XXI века, близка и понятна эта простая девушка из предместий? Возможно, потому, что она воспринимала череду событий в стиле клипового сознания, хотя мир не знал еще тогда этого термина. И она, конечно, тоже не знала.

Ее жизнь постепенно превращалась в калейдоскоп разрозненных фактов, эпизодов, память была забита осколками разнородной, бессвязной информации. Человек клипового мышления привыкает к смене впечатлений, его душа требует новых и новых переживаний. Что может такому человеку дать XIX век? Поиск цепляющих заголовков газет и журналов, чтение эпатажных текстов Бодлера и Рембо. Ему хочется слушать новую музыку, смотреть новые картины, знакомиться с новыми людьми, бросать вызов общественной морали. Наверное, это в какой-то степени свойство всех парижан. Максим Дюкан сказал: «Парижане не рассуждают, они чувствуют; они не обсуждают, они увлекаются. Париж – это нервное скопление, управляемое впечатлениями».

Клиповое сознание, возможно, уходит в глубину веков. Каким сознанием обладали представители древнейших профессий – журналисты, разбойники, жрицы любви и куртизанки? Может, среди них и были мыслители или, скажем, стратеги, но скорее всего, таких было в их среде ничтожно мало. Почему мадемуазаль Мёран оказалась знаковой фигурой истории, в чем причина? Умела ли Викторин мыслить стратегически? Скорее всего, нет – случай, его величество Случай! Только он. В переломные моменты истории случай дает шанс обычному человеку. Почему именно ему, почему именно этому? Неисповедимы пути Господни.




Два года после смерти герцога де Морни пролетели незаметно. Поворотным пунктом в жизни Викторин стал 1867, год Всемирной Парижской выставки. Викторин – 23 года. Она молода, красива и полностью погружена в светскую жизнь. У нее множество богатых покровителей. Мадемуазель Мёран – лучшая натурщица и муза Мане. Ее приглашают в качестве модели Дега, Тулуз-Лотрек, Том Кутюр. Она развлекает именитых поклонников в своем особняке на улице Ван Дейка. Она – хозяйка литературного салона, который регулярно посещают братья Гонкуры, Альфонс Доде и Эмиль Золя. Заходит иногда и Бодлер, хотя он очень сдал. Он обычно не снимает свое кашемировым пальто, а на коленях у него теперь всегда лежит шерстяной плед, дополнительно защищающий от холода.

Всего через три месяца должна открыться Всемирная выставка, она стала постоянной темой разговоров практически в каждом квартале города.

Барон де Ротшильд в разговоре с Викторин категорически утверждает, что выставка эта будет самым значительным событием правления Луи-Наполеона. Она станет местом демонстрации отечественных достижений в промышленности, вооружении и искусстве.

Для Луи-Наполеона это отличный способ отвлечь внимание населения от социальных вопросов. В восточных предместьях Парижа, возникают бунтарские республиканские клубы. Их организуют Эмиль Оливье и Анри Рошфор, друзья Эдуарда, резко настроенные против Второй империи. Франция живет под разукрашенным ярмом императора Луи-Наполеона шестнадцать лет. Но все знают, что он пришёл к власти лишь на волне ностальгии по величию и славе его дядюшки, великого Наполеона Бонапарта. «Чистая» публика пребывает в беспокойстве, все страшатся революционных выступлений, и двор принял очевидное решение – увлечь и воодушевить обывателя грандиозным зрелищем Парижской Всемирной выставки.

В Париже ожидался большой приток гостей. Мане решил выставить свои работы, полностью игнорируя Салон.

– Все знают о Салоне; но как люди догадаются о твоей выставке? – спросил его Бодлер, услышав об этом.

Мане сказал, что закажет рекламные объявления в изданиях, посвящённых искусству, а также распространит по городу афиши. Он указал на участок земли на углу проспекта Монтеня и площади Альма, мимо которого они как раз проходили, и сказал, что мог бы арендовать участок земли вроде этого.

– Можно построить там небольшой павильон.

– Вход будет платным? – спросил Андре.

– Плата будет символической. Подготовлю всё как раз к тому моменту, когда в Париже будут толпы людей, съехавшихся на Всемирную выставку. Она откроется 1 апреля. У меня почти пять месяцев в запасе. Превосходно!



На Андре тем временем обрушилась лавина новостей. Он получил телеграмму, в которой ему сообщалось печальное известие о кончине дядюшки Вилли. Но, к большому удивлению Андре, он был упомянут в его завещании и получил довольно значительное наследство. Первым делом он отправился в редакцию «Ле Монитёр» и уволился. После этого пошёл в магазин Бушерона и купил в подарок Викторин самое дорогое из ювелирных изделий, выставленных на витрине.

«Нью-Йорк Трибюн» писала:

«Частная выставка художника Эдуарда Мане в построенном им павильоне стала сенсацией. Престижная Лондонская галерея «Мейфэр» пригласила Мане представить его картины на осенней выставке. При этом мы можем отметить крупный прорыв американской художницы мисс Джулии Стенхоуп-Морган из Бостона, штат Массачусетс, ученицы мистера Мане, которая также представит на этой выставке четыре своих картины».

А мадемуазель Мёран решила провести время в Довиле в своей громоздкой приморской резиденции, выполненной в неонорманском стиле. Она попросила Андре сопроводить ее в этой поездке. Эдуард и Джулия тем временем переправились через Канал на выставку в галерее «Мейфэр».

Викторин буквально жила письмами от них, а также парижскими и лондонскими газетами. Она и Андре делились друг с другом новостями и сплетнями, особенно наслаждлись перепечатками из британских газет, рассказывающими об эскападах Эдуарда в Лондоне.

– О, послушай! – Викторин уселась рядом с Андре в гостиной и прочла. – Из лондонской «Таймс»: «Французский художник мистер Эдуард Мане и американская художница мисс Джулия Стенхоуп-Морган вчера вечером совершили неслыханную выходку в прибрежном ресторане «Уайтс». Мистер Мане наполнил шампанским рояль, чтобы доказать, что он может служить аквариумом. По-видимому, художник сделал это, желая выиграть пари у своих спутников…»



В последний день августа пришла срочная телеграмма:

«СЕГОДНЯ БОДЛЕР УМЕР НА РУКАХ МАТЕРИ.

ОПУСТОШЕНИЕ. СКОРБЛЮ, ЭДУАРД».

– Наконец-то он нашел покой внутри себя, который столько искал, – сказал Андре.

Викторин вытерла платком покрасневшие от слёз глаза и произнесла строки из «Цветов зла»: «О смерть, старый капитан, пришло время поднять якорь. Отправимся в неизвестность, чтобы найти что-то новое»[1].

– Андре, ты мой самый верный друг. Тот, кто всегда был рядом и ни разу не подвел меня. Хочу раскрыть тебе одну тайну, но вначале поклянись, что никогда и никому не расскажешь об этом. Даже Эдуарду или Джулии.

Он пообещал.

– Моим отцом был Бодлер, – сказала Викторин. О том, что Бодлер был не только ее отцом, но некоторое время и любовником, она не сообщила даже Андре.

Было заметно, что тот не может сразу переварить невероятность этого открытия. Немного придя в себя, он попробовал мысленно сопоставить черты лица отца и дочери.

– Проклятое общество, – произнес, наконец, Андре. – Оно не позволило тебе получить то, что должно было стать твоим по праву рождения. Это общество осуждает картины Эдуарда, но именно оно, это общество, вдохновляло Бодлера! И разве тебя не охватывает бессильная злоба, Викторин, когда ты думаешь о том, сколько у тебя было украдено?

– Мне кажется, сейчас я тоже обрела покой. Я свободна. Не завишу ни от высшего общества, ни от де Морни. Бисмарк покинул Париж и, видимо, навсегда. Оставаться рядом с ним тоже было опасно. Весы моей судьбы снова пришли в равновесие: потеря отца искупилась для меня получением свободы.

– Бодлер знал, что он был твоим отцом?

– Никогда я не говорила ему об этом. И это, мне кажется, к лучшему.



– Отвратительные новости из Мексики, – Эдуард помахал газетами, которые были у него в руке. – Императора Максимилиана расстреляли. В этом виновата политика де Морни. Кровь Максимилиана на нем, – Мане опустился в кресло и вытянул свои длинные ноги. – Я собираюсь изобразить казнь, и в отряде, осуществляющем расстрел, будут де Морни и Луи-Наполеон.

– Эдуард, ты же знаешь правительственных цензоров…

– Я обязан это сделать, Викторин. Режим гниёт изнутри. Для меня это единственный способ бросить ему вызов!

– Как я согласна с тобой...

Дворец Тюильри казался теперь Викторин далёким сном. Она почти не обратила внимания на газетные публикации о визите императрицы Евгении в Египет на строительство Суэцкого канала. В передовицах глухо говорилось о том, что режим Луи-Наполеона сталкивается с нарастающими оппозиционными настроениями. Друг Эдуарда Анри Рошфор намерен выпускать антиправительственную газету. Готовился его арест, но он бежал в Бельгию, где должен приступить к выпуску издания.



Они шли по изрезанной колеями грунтовой дороге. Облака скользили над их головами, то обнажая, то закрывая ледяную луну, парящую над скованными морозом полями. Идти было тяжело, у Эдуарда что-то случилось с ногой, он наваливался своим немалым весом на Викторин, и замершая грязь разбитой дороги скрипела под их ногами.

– Почему ты приехала сюда? – спросил он.

– Я была напугана. Мне снился мертвый солдат, лежащий на поле битвы, – она закрыла глаза. – Невозможно было разглядеть его лицо. Но всё было таким реальным. Я должна была приехать и убедиться, что ты жив.

Они проходили мимо конюшни и решили зайти туда, чтобы немного передохнуть. Викторин отодвинула ржавую щеколду и толкнула дверь плечом. Их встретил сухой аромат сена. Мане, прихрамывая, приблизился к фонарю, заджёг фитиль, улёгся на сено и осторожно вытянул поврежденую ногу.

– Да я не мёртвый, а вполне себе живой, и ты можешь это лично лицезреть, – улыбнулся он. – Однако, но ты почувствовала, что я в беде, и приехала, чтобы спасти. Это дорогого стоит!

– Странный сон... я подумала, что потеряла тебя… – слёзы текли по щекам Викторин.

Эдуард медленно сел и долго рассматривал её лицо в жёлтом свете фонаря. Казалось, у него перехватывало дыхание от ее слов, он был не в силах поверить, что Викторин говорит их, и говорит именно ему.

– В моём сердце всегда был один ты, – она взяла его руку и поднесла к своим губам.

– Но де Морни…

– Филипп был похож на меня, он просто боялся любви. Всё, чего я хотела тогда, это безопасность. Я думала, что его деньги обеспечат мне безопасность. И отчаянно хотела денег, не зная, что они представляют собой на самом деле. А это просто мусор, – она перешла на шёпот. – Всегда боялась, что стану в твоих глазах такой же, как все другие.

– Я знал. Знал, что нужно ждать, пока ты изменишься, пока ты повзрослеешь.

– А я все время думала о том, что если полюблю тебя, то тут же и потеряю.

– Этого не случится никогда, – его губы коснулись щеки девушки. – Мои картины остались бы пустыми холстами, если бы не было тебя, мадемуазель Викторин.

Он обнимал ее. В его ласках не было ни спешки, ни безумства. Пальцы его – то ласкали, подводя её к вершине удовольствия, то замирали. Он думал только о ней. Ни с кем другим она не испытывала ничего подобного. Впервые в жизни она почувствовала, что такое любовный трепет.



Ветреным вечером в конце ноября Эдуард прогуливался с Викторин и Андре по набережной Сены. Она держала его за руку, а Андре шёл рядом. Когда они подошли к мосту Альма, начал падать снег, он таял на щеках, напоминая нежные поцелуи. Викторин вздрогнула, она попросила Эдуарда идти быстрее, чтобы оказаться, наконец, в тепле.

Викторин заметила, что проходящие мимо молодые женщины с интересом поглядывают на Эдуарда. На нём был красный вязаный шарф, обёрнутый несколько раз вокруг шеи, и чёрное длинное пальто, придававшее ему романтический вид.

Их остановила красивая молодая дама лет двадцати пяти с длинными каштановыми волосами, тёмными испанскими глазами и персиковым цветом лица.

– Простите, вы случайно не месье Эдуард Мане? – спросила она, нервно сжимая в руках сумочку. – Извините, что обращаюсь к вам, но я шла за вами несколько кварталов…

Викторин переглянулась с Андре.

– Я полюбила вашу живопись с тех пор, как впервые увидела ее в Салоне 1863 года. Ваши картины теперь постоянно живут во мне, я их вижу и слышу, они словно поют для меня.

– Спасибо. Вы не представляете, как много это для меня значит, мадемуазель…

– Гонсалес. Ева Гонсалес[2]. Я тоже художник. Не в том высоком смысле, как вы, конечно. Тем не менее, стараюсь сколько умею изображать современную жизнь на своих картинах, – она была очень взволнована и вся дрожала на ветру, продувавшем насквозь её тонкий плащ.

– Мадемуазель Гонсалес, разрешите угостить вас горячим шоколадом? В нашем кругу всегда рады собратьям-художникам, – ответил ей Эдуард.

Он был таким обходительным. Викторин с досадой наблюдала, как легко он впустил в свою жизнь эту случайно встреченную красотку. Они продолжили путь к кафе «Гербуа». Викторин накручивала себя, вспоминая его слова о том, как сильно он любит её.

Вскоре Эдуард объявил, что покидает Париж и надолго уезжает в Испанию. Там он намеревается вместе с мадемуазель Гонсалес посетить музей Прадо и почтить память своих богов, испанских художников Эль Греко, Веласкеса и Гойи. Это было полной неожиданностью для всех. В первую очередь, для Джулии. Викторин, как ни странно, легко перенесла перемену настроения ветреного Эдуарда.

Это был все тот же 1867-й. Сколько всего случилось за один только год!

Джулия предложила Викторин сменить обстановку и поехать вместе с ней в Америку. Перед отъездом у Викторин было важное дело. Она отправила письмо доктору Шарко в больницу Сальпетриер. Приложила к письму банкноту в пятьсот франков и сообщила, что будет отправлять эту сумму каждый месяц, чтобы обеспечить достойный уход за Елизаветой Мёран. Она просила доктора Шарко покупать его пациентке приличную одежду и использовать деньги на то, чтобы её жизнь была достаточно комфортной.

Викторин взяла с собой в Америку Туанетту, шеф-повара и нескольких слуг. Это было долгое путешествие. Джулия вернулась во Францию через пару лет, как раз перед самой франко-прусской войной 1870 года. Поговаривали, что у Викторин с Джулией сложились там не только теплые, но и какие-то особые отношения. О жизни мадемуазель Мёран в Америке после 1870-го года ничего не было достоверно известно. Кто-то высказывал мнение, что там она влюбилась. Но ее роман закончился, по всей вероятности, разочарованием. Викторин вернулась в Париж в 1873-ем. За это время в Париже многое изменилось. Началась и закончилась война, был низвергнут император. Скончалась ее скандально известная мать, Королева Мабилль. Но, самое главное, – Викторин была уже не столь юной, как раньше, – ее возраст приближался к тридцатилетней отметке. Она понимала, что миновала пик своей славы и успеха. Появление ее в Париже не имело особого резонанса. Но друзья, разумеется, были бесконечно рады вновь заключить в объятия очаровательную мадемуазель Викторин.



Примечания

1. Ш. Бодлер «Плаванье».

2. Французская художница-импрессионистка, ученица Мане.

Comments

( 36 comments — Leave a comment )
Page 1 of 2
<<[1] [2] >>
goodsmoker
Dec. 6th, 2018 02:22 pm (UTC)
Ваше предположение, что в 19 веке жили меньше, но интересней, чем сейчас, наводит меня на некоторые мысли. Я бы сказал, что тогда жили быстрее. И наверное, не во всем 19 веке, а во второй его половине и в первой половине 20 века. После Второй Мировой войны время замедлилось. Перед рубежом тысячелетий и некоторое время после него время снова было быстрым. А теперь опять медленное. По крайней мере, у меня есть такое ощущение неравномерности хода времени, что отражается в том, как живут люди. Но с чем связана эта неравномерность. Она определяется историческими событиями или, наоборот, исторические события происходят под влиянием колебаний этого маятника? Или это взаимное влияние? Вот интересные вопросы.
Бурные перемены в жизни Викторин приходятся на преддверие войны, революции. И в одном только 1867 году проходит Всемирная Парижская выставка, расстрел императора Максимилиана в Мексике, смерть Бодлера, череда резких перемен в жизни Мане, Андре и Джулии. Время предельно ускоряется для всех, события предельно уплотняются, миры сталкиваются. Вы хорошо подметили это. Но остается открытым философский вопрос о том, почему время иногда так ускоряется. Однако на него, наверное, нельзя ответить однозначно.
krugo_svetov
Dec. 11th, 2018 07:43 am (UTC)
Ваше предположение об ускорении времени в предреволюционные годы очень интересно. Но есть еще одна причина ускорения времени - длительность жизни. В 19 веке люди в среднем жили недолго. Умирали от болезней, от нищеты, от руки палача. И все считали, что это нормально. После 30 начиналась старость. И надо было много успеть. Вот и герцог де Морни умер в 54 года. Сейчас это возраст зрелости.
(no subject) - goodsmoker - Dec. 13th, 2018 06:46 pm (UTC) - Expand
(no subject) - krugo_svetov - Dec. 15th, 2018 05:01 am (UTC) - Expand
roadleyek
Dec. 6th, 2018 08:01 pm (UTC)
Вот это дела, что Бодлер оказался отцом Викторин, а она до этого даже успела вступить с ним в любовную связь... Но еще удивительнее, что Мане так быстро бросил ее, когда наконец добился. Может, Викторин и права оказалась, что у него так со всеми. А может, и она сама приучила его относиться к ней больше по-дружески, чем любовно. Даже после смерти герцога прошло целых два года, а Эдуард был для нее по-прежнему только другом.
Но, как бы там ни было, жизнь не кончается. Даже если после Америки ее возвращение в Париж окалось замеченным только друзьями, но друзей-то у нее никто не отнял. И можно начать какую-то новую жизнь.
krugo_svetov
Dec. 11th, 2018 07:46 am (UTC)
Эдуард всю жизнь с уважением относился только к своей жене. Гулял направо и налево, а в сердце его была жена. Так что влюбленность в других женщин, в том числе и в Викторин, носила довольно поверхностный характер. Как сложится жизнь Викторин по возвращении из Америки, об этом не так много информации. Но мы в дальнейшем коснемся этого вопроса.
oxana_vesna
Dec. 7th, 2018 02:04 pm (UTC)
Как же грустно, что Бодлер так и не узнал, что Викторин - его родная дочь. Я понимаю, почему Викторин была вынуждена молчать, но это не утешает, напротив, еще обидней становится за них обоих.
И конечно, жалко, что роман Викторин и Эдуарда длился недолго. Но, наверное, это судьба. Викторин было суждено стать именно музой Эдуарда Мане, а не возлюбленной на долгие годы.
Конец истории немного расстроил. А с другой стороны, то, что пик славы и успеха Викторин прошел, не означает, что она несчастлива. Ведь радоваться жизни можно и без больших денег и богатых поклонников, главное - не быть одинокой.
krugo_svetov
Dec. 11th, 2018 07:48 am (UTC)
В последующей жизни Викторин были и свои подъемы. Ее картины были приняты на Парижской выставке. Но, согласитесь, пора успеха прошла и жизнь пошла на спад.
saraphze
Dec. 7th, 2018 05:56 pm (UTC)
Вопреки моим опасениям, новых больших неприятностей с Викторин не случилось. Императрица Евгения оставила ее в покое, и еще несколько лет Викторин вела яркую жизнь, полную интересных событий. И короткий роман с Мане у нее случился, и даже, что совсем неожиданно, путешествие с Джулией в Америку.
Правда, мне кажется, что именно из-за долгого отсутствия о ней позабыли парижские обожатели. Но, возможно, Викторин потому и уехала, что они надоели ей. Да и не так уж все грустно, потому что у Викторин остались преданные друзья, которые ее по-прежнему любят.
krugo_svetov
Dec. 11th, 2018 07:53 am (UTC)
Ее забыли. В кругах искусства говорят: если тебя нет на мероприятиях, значит, и вообще нет.
kittisakte
Dec. 7th, 2018 08:07 pm (UTC)
Да как же это Мане оказался таким ненадежным любовником? Не ожидал от него, честно говоря. Думал, если уж они с Викторин сойдутся, это будет надолго и всерьез. Видимо, что-то не так у них пошло, какое-то взаимное разочарование получилось.
Но хорошо, что они остались близкими друзьями. А то бы возвращение Викторин в Париж оказалось совершенно безрадостным.
В особые отношения между Викторин и Джулией мне не очень верится. Может, это все выдумки сплетников того времени. А на самом деле Викторин и Джулия уехали вместе в Америку, потому что им надоел Париж с его суетой и интригами. Но потом они обе вернулись, так как не могли долго жить без Парижа и любимого круга общения.
krugo_svetov
Dec. 11th, 2018 07:57 am (UTC)
Историческая Мёран была бисексуальна. Известно имя одной из ее любовниц. Не помню, пишу ли я об этом позже. В сцене с моноклем возможность любовных связей Викторин с женщинами тоже обсуждалась. Так что ее связь с Джулией вполне вероятна. Автор не ставит точку в этом вопросе.
gisellevv
Dec. 7th, 2018 08:49 pm (UTC)
"Филипп был похож на меня, он просто боялся любви". Мне кажется, что Викторин это точно выразила. Но она слукавила, когда сказала Эдуарду: "В моём сердце всегда был один ты". Если бы это было так, она не избегала бы случайных встреч с де Морни, как это может делать только обиженная, но все еще любящая женщина, и ее роман с Мане начался бы гораздо раньше.
Стоит ли осуждать Эдуарда за то, что он увлекся мадемуазель Гонсалес? Наверное, стоит. Но когда он спас жизнь Викторин, он сделал для нее гораздо больше, чем Филипп. И неверность в любви гораздо легче простить, чем неверность в вопросах жизни и смерти. Так что осуждать Мане я все-таки не буду.
krugo_svetov
Dec. 11th, 2018 07:58 am (UTC)
Согласен с вами. Мане надо принимать таким, каков он есть. И ведь Мёран именно так и поступила.
timerlan88
Dec. 8th, 2018 07:42 am (UTC)
Андре - прямо счастливчик, столько времени перебивался с копейки на копейку, а тут большое наследство! А Мане, оказывается, не лишен коммерческой жилки и способен придумать необычные по тем временам способы продвижения своего творчества.
А что у Викторин не вышло с ним долгих отношений, так этого стоило ожидать. Жаль только, что парижское общество о ней забыло, пока она ездила в Америку. Наверное, ей будет не хватать прежнего внимания и даже сплетен со скандалами. С другой стороны, и возраст у нее по возвращении такой, что не только красота увядает, но и остепеняться пора.
krugo_svetov
Dec. 11th, 2018 07:59 am (UTC)
Вот только вопрос, в ее ли характере остепеняться.
ilich72
Dec. 9th, 2018 07:19 am (UTC)
Викторин - дочь Бодлера и любовница того же Бодлера и Мане. Если превратить это в образ, то она дочь поэзии и любовница искусства. Поэзия и все другие виды искусства с давних времён были рядом с богатством и властью, развлекая тех, кто платил золотом, или вдохновляя толпы идти на бой под знамёнами вождей. Но одновременно искусство всегда стремилось к свободе.
Я очень рад, что героиня, наконец, смогла сказать с полным правом: "Мне кажется, сейчас я тоже обрела покой. Я свободна. Не завишу ни от высшего общества, ни от де Морни". Быть может, это должно было случиться раньше. Но, наверное, Вы правы, что судьба Викторин определена Случаем больше, чем её собственными планами и устремлениями.
Она не искала свободу, и та пришла к ней почти случайным даром. Но это не отменяет расплаты за свободу. Её обретению предшествовала потеря отца. И дальше героиня платит, теряя Мане, теряя громкую известность в высшем обществе и терпя другие разочарования. Но вместе с этим у неё был и период настоящего счастья с Мане. Возможно, и с Джулией она чувствовала себя счастливой, и влюбившись в кого-то в Америке. Чувство свободы и счастье должны были искупать последующие несчастья, если, конечно, Викторин умела это оценить.
krugo_svetov
Dec. 11th, 2018 08:01 am (UTC)
Согласен с вами, Викторин, видимо, узнала моменты наивысшего счастья. И это многое окупает и оправдывает.
jenitomi
Dec. 9th, 2018 05:45 pm (UTC)
Не могла и предположить, что любовь Викторин и Мане окажется настолько непрочной. Может быть, Эдуард просто перегорел, пока дожидался взаимности Викторин? То есть его любовь к ней прошла, но он не понимал этого, пока они не сошлись.
И Викторин не пыталась удержать Мане, когда он увлекся художницей Евой Гонсалес. Нет, видимо, эти двое все-таки не были созданы для взаимной любви. Для крепкой дружбы, сотрудничества - да, но не для любви.
krugo_svetov
Dec. 11th, 2018 08:02 am (UTC)
Я думаю, что они оба вообще не созданы для долгой и прочной любовной связи.
nochnaya_ptaha
Dec. 9th, 2018 06:21 pm (UTC)
"О том, что Бодлер был не только ее отцом, но некоторое время и любовником, она не сообщила даже Андре".
Так вот почему Викторин ничего не рассказала Бодлеру. Даже после выхода из Консьержери, как я надеялась. Она не хотела травмировать отца, которого сильно любила. А для него было бы ужасно узнать, что он был любовником родной дочери.
Отъезд Эдуарда с Испанию в компании юной художницы весьма неприятно удивил. И приходится признать, что Викторин все же была права, не веря в его крепкие чувства. Мане - превосходный друг, но ненадежный возлюбленный, к сожалению.
Огорчает, что звезда Виктории Меран так рано померкла. Но зато она успела хоть какое-то время пожить насыщенной жизнью среди роскоши и незаурядных мужчин. А большинству об этом остается только мечтать.
krugo_svetov
Dec. 11th, 2018 08:05 am (UTC)
Такова ее судьба. Такова судьба большинства подобных женщин. Какими бы талантами - душевными и любовными - они ни были наделены. Об этом и роман.
yurbashi83
Dec. 9th, 2018 07:24 pm (UTC)
Сколько неожиданных событий случилось в этой главе. Но больше всего меня удивил отъезд Виктории в Америку, где она провела около пяти лет. Большой срок, и это естественно, что в Париже забыли о блистательной мадемуазель Меран.
Понимала ли она, что так может случиться? Я думаю, да. Но, видимо, были причины, по которым она не возвращалась так долго. И может, все к лучшему, потому что кто знает, как бы Викторин пережила франко-прусскую войну. Могли и в шпионаже обвинить из-за связи с Бисмарком.
Ну а то, что по возвращении пришлось вести скромную жизнь... Так ведь жизнь не бывает вечным праздником. На это лучше смотреть философски.
krugo_svetov
Dec. 11th, 2018 08:06 am (UTC)
В Америке, видимо, у нее был шанс найти личное счастье. Но почему-то это не получилось. И ей пришлось вернуться.
djylija
Dec. 9th, 2018 08:10 pm (UTC)
У Викторин и Мане все-таки случился период романтических отношений. Только он оказался недолгим. Но, наверное, не стоит переживать за героев, раз они сами за себя не переживали.
Меня больше расстроило, что возвращение Викторин в Париж не вызвало резонанса. Все забыли о ней, кроме нескольких старых друзей. А ведь она еще была молода и, наверное, красива. Могла бы блистать в обществе и найти именитых поклонников. Так что, по-моему, дело не столько в возрасте, сколько в долгом отсутствии. А человеческая память коротка, помнят только о тех, кто на виду.
Но друзья о Викторин не забыли. Так что в ее жизни наверняка еще были радостные моменты.
krugo_svetov
Dec. 11th, 2018 08:08 am (UTC)
Она позировала Мане и другим художникам. Она выставляла собственные картины, и не без успеха. Жаль, что они не сохранились. Поэтому нам трудно понять масштаб таланта Викторин как художницы.
odyly
Dec. 9th, 2018 09:03 pm (UTC)
"В его ласках не было ни спешки, ни безумства. Пальцы его – то ласкали, подводя её к вершине удовольствия, то замирали. Он думал только о ней".
На месте Викторин я бы очень насторожилась от такого. Мужчина, после стольких лет ожидания получивший желанную женщину, не может не потерять голову, и он будет скорее страстным, чем нежным. А раз Эдуард сейчас нежен с ней, как мог бы быть нежен с женщиной, к которой только начал чувствовать любовь, то это, наоборот, преддверие конца любви. Что и подтвердилось.
Могли ли у Викторин с Джулией сложиться особенные отношения? Почему бы и нет, ведь, когда Мане ушел от обеих, им стало нечего делить, а долгая привязанность к нему, без сомнения, объединяла их. Эти особенные отношения могли быть дружбой, физической близостью, но в любовь такое не перерастает. И не удивительно, что они вернулись в Париж поодиночке.
Однако Викторин встретил уже другой Париж, и в его новой жизни ей придется по-новому искать себя.
krugo_svetov
Dec. 11th, 2018 08:10 am (UTC)
Ваш конечный вывод абсолютно верен. Возвращение в Париж это не возвращение в старую жизнь, это начало совершенно нового этапа.
chubarin
Dec. 9th, 2018 10:11 pm (UTC)
Когда долгое время чего-то сильно хочешь, а оно никак не идет в руки, то потом, через годы получив желаемое, можно и не почувствовать особого восторга. Слишком долгое ожидание убивает радость. Так, я думаю, получилось и у Мане с Викторин. Это ее вина, а не Эдуарда.
А то, что Викторин до последнего заботилась о матери, вызывает большое уважение. Как и то, что она до самой смерти Бодлера хранила в тайне, что он ее отец. И, наверное, правильно, что она рассказала об этом только Андре - своему самому надежному, самому понимающему другу.
krugo_svetov
Dec. 11th, 2018 08:13 am (UTC)
Викторин, повидимому, была незаурядной женщиной. И многие ее поступки можно оценить по самой высшей шкале человеческих ценностей. Поэтому и Мане видел в ней не просто натурщицу и не просто любовницу.
ger0y
Dec. 9th, 2018 10:38 pm (UTC)
Да уж, не срослось у Викторин с Мане. Ну, по крайней мере, они попробовали. И Викторин с ее опытом, конечно, могла бы отбить Эдуарда обратно от какой-то там художницы. А раз не стала этого делать, значит, сильно и не стремилась.
Но дальше у нее тоже нормально получилось. В Америку съездила, мир посмотрела. Тогда без самолетов не каждый мог похвастаться, что на другом конце земного шара побывал. Ну и в послевоенной Франции Викторин вряд ли будет теряться. Что-что, а характер у нее есть!
krugo_svetov
Dec. 11th, 2018 08:14 am (UTC)
Согласен, Викторин - девушка с твердой косточкой.

Edited at 2018-12-11 08:14 am (UTC)
Page 1 of 2
<<[1] [2] >>
( 36 comments — Leave a comment )

Profile

юзерпик1
krugo_svetov
krugo_svetov

Latest Month

December 2018
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow