?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Вечный эскорт - 44

Вечный эскорт - 44

38 (начало главы)

Получая приглашения на званый вечер, Викторин всякий раз интересовалась, не ожидается ли там герцог де Морни. Если ответ был положительным, она отказывалась от приглашения. Ей приносили записки от Бисмарка. Тот уверял, что Берлин встретит её с распростёртыми объятиями, столица Пруссии станет для неё новым домом, если она решит покинуть Париж после того, как с ней столь бесцеремонно и подло обошлись французские власти. Ей писал не только Бисмарк. Приходили послания с выражением поддержки от крупных фабрикантов, генералов и дипломатов. В кругу ее обожателей вновь появился барон де Ротшильд. Раз за разом к дверям Викторин прибывали посыльные от Филиппа. И каждый раз она отправляла их обратно, не отвечая на отчаянные письма герцога.

Однажды утром ей объявили о посетителе, который оказался лакеем в ливрее лилового и белого цветов, цветов герцога де Морни. Тот передал Викторин коробочку в подарочной обёртке и записку, написанную знакомым ей решительным почерком. Викторин, не читая, разорвала записку и бросила в камин. Сняла подарочную обёртку с коробки. На кремовом атласе лежало ожерелье из чёрных жемчужин Южного моря, столь же редких, как безупречные бриллианты. Дёрнула за звонок, зовя Туанетту.

– Мамзель?

– Туанетта, посмотри, – она открыла коробку, – это тебе.

Туанетта и лакей Филиппа ахнули.

– Я не могу… – Туанетта отшатнулась, её глаза округлились от испуга.

– Что значит «не могу»? Я настаиваю. Это подарок за твою преданность и доброту. Подойди и возьми.

Туанетта с трудом сглотнула и подошла. Она смотрела на жемчуг и думала о том, что все это похоже на какое-то безумие.

– Это мне? Мамзель, я не понимаю, с вами всё в порядке?

– Сохрани это ожерелье или продай. Оно стоит, по меньшей мере, пятьдесят тысяч. Я хорошо тебя знаю и поэтому уверена, ты сумеешь выгодно продать это ожерелье и с умом вложишь вырученные за него деньги. Если ты беспокоишься, что тебе не поверят и кто-нибудь обвинит тебя в краже, пожалуйста, я пойду с тобой.

Туанетта прижала коробку к груди и сделала реверанс.

– А теперь, – Викторин повернулась к потрясенному слуге Филиппа. – Возвращайся назад и подробно расскажи хозяину о том, что ты видел.



Стоя в плотной толпе театралов на мраморных ступенях оперного театра, Викторин и Андре ждали свою карету. Внезапно перед ними остановился знакомый изящный экипаж, и лицо молодой женщины перекосилось от ужаса.

– Викторин! Пожалуйста, дай мне хоть минуту!

Она бросилась назад, продираясь сквозь толпу, Филипп прорывался следом за ней. Викторин вбежала в затемнённое фойе, застучала каблучками по ковровой дорожке главной лестницы. Де Морни преследовал её огромными шагами, перескакивая через три ступени. На вершине лестницы он поймал, наконец, ее руку в белой перчатке и развернул девушку к себе.

– День за днем я отправляю тебе письма. Пожалуйста, выслушай меня!

– Нет! – она отдёрнула руку.

– Пожалуйста, попробуй меня понять, я был вынужден это сделать!

У неё сдавило горло, она не могла говорить.

– Викторин, умоляю, прости. Без тебя я буду несчастен.

– Они собирались уничтожить меня, а ты позволил им делать все это. Ты предал меня!

– Как ещё я мог поступить? Невозможно было что-то изменить в этой ситуации, а я обязан был защищать своё имя и свою репутацию.

Она повернулась к нему спиной. Филипп положил руки на её плечи, покрытые атласным вечерним плащом. Викторин почувствовала его прикосновение через ткань и вздрогнула.

– Кем я буду, если перестану быть политиком? – голос герцога обволакивал и гипнотизировал ее. – Вся моя жизнь была посвящена политике, этой моей единственной страсти. Но я многое понял за последние недели. Ты мне нужна. Ты даёшь мне что-то, не имеющее цены, что оказывается выше любых материальных интересов.

– Уходи, – она пыталась остановить рыдания, ей не хотелось показаться слабой или взволнованной, но слезы уже предательски заливали её щеки.

– Дорогая, я люблю тебя.

Викторин была ошеломлена. Она не думала, что когда-нибудь услышит от него такие слова.

– Откуда мне знать, что это правда? – девушка повернулась и посмотрела ему в лицо.

– Я никогда не говорил этого прежде. Тебе или какой-либо другой женщине. Я люблю тебя, Викторин.

«Он солгал, предал, обманул», – упорно повторяла она себе. Вспоминала, как он ловко манипулировал ею, как контролировал её поступки... В то же время она понимала, что сегодняшняя Викторин – творение Филиппа в не меньшей степени, чем творение Эдуарда. Её взгляд скользил по лицу, которое она так хорошо знала. Как она ненавидела этот самодовольный изгиб рта, циничный и умудрённый опытом взгляд его глаз с тяжёлыми веками. И все-таки ей хотелось вернуть знакомое ощущение того, что она принадлежит этому человеку. Ненавидела и одновременно желала принадлежать ему. Она позволила этому ощущению полностью окутать себя и почувствовала, что вновь отдаётся во власть Филиппа.

Мелькнула мысль, что друзья примут с изумлением новость о ее возвращении к де Морни, что Эдуард не поймет ее и не простит.

Викторин слегка поцеловала Филиппа в губы и прошептала на ухо:

– Хорошо, а если опять случится нечто подобное? Ты снова устранишься от проблем или уедешь к своей Трубецкой?

– Пойми, я не могу перестать быть политиком. Конечно же, я сделаю то же самое. – Филипп сделал шаг назад и настороженно взглянул на неё.

– И ты опять меня предашь? – гневно спросила она.

– Викторин, будь разумной. Подобные вещи не делаются между таким мужчиной, как я, и такой женщиной, как ты.

– Женщиной как я? Что это означает?

– У меня есть имя, честь которого я должен защищать. У меня есть репутация. А ты – женщина другого сословия.

– Ты сам незаконнорожденный!

– Моя мать была аристократкой. Она не была…

– Ты только что сказал, что любишь меня, – тихо произнесла Викторин.

– Люблю, да. Но я не могу жениться на тебе, – сказал он прямо.

– Мне не нужен брак. У меня никогда не было ни одной живой души в целом мире, которая принадлежала бы мне, Филипп. Мне просто нужно быть уверенной в тебе.

– Но я не могу защищать женщину, с которой в принципе не могу быть в браке. Зачем усложнять жизнь? Мне все время приходилось бороться, потому что общество показывало пальцем и говорило, что я незаконнорожденный. И я не стану поддерживать тебя ни в чем, если это коснется политики. Знаю, что впоследствии мне придется пожалеть об этих словах. Но знаю и то, что не смогу поступить иначе. И поэтому заранее предупреждаю тебя.

Она повернулась, чтобы уйти:

– Прощай, Филипп.



В Париже собрались коронованные главы европейских государств. Филипп организовал для них премьеру оперетты Оффенбаха «Великая герцогиня Герольштейнская». Сам он сидел, естественно, в первом ряду, рядом с ним была княгиня Трубецкая.

Викторин ждала своего кавалера в фойе. Она подняла театральный бинокль и заглянула в зрительный зал. Заметила мадам Макмиллан и принцессу Матильду в сопровождении Сары Бернар. Впечатляло число знаменитостей, пришедших на премьеру. Жюль Верн, Гектор Берлиоз, Гюстав Флобер, Луи Пастер, Эмиль Золя, Жорж Бизе, Шарль Бодлер, Жорж Санд, Стефан Малларме, Джеймс Уистлер, молодой друг Эдуарда, с которым она познакомилась раньше. Но когда, наконец, к ней подошел её кавалер и Викторин вошла с ним в зал, все разговоры оборвались на полуслове. Театр затих.

На Викторин было ослепительное кремовое атласное платье, отделанное бусинками из хрусталя и чёрного янтаря. С плеч падала тянущаяся до пола накидка из серебристой шиншиллы. Ожерелье на её шее стоило миллионы, но не это все-таки было причиной всеобщего изумления. По центральному проходу театра Викторин шла под руку с высоким и представительным канцлером Отто фон Бисмарком. Они заняли места позади герцога де Морни и императорской семьи. Это было дерзким, вызывающим поступком.

Яростный шепот прокатился по рядам. Даже кайзер и царь Александр Второй не смогли удержаться, чтобы не покоситься на прекрасную мадемуазель Викторин. Спутница де Морни что-то шепнула ему, но он стоически смотрел только вперёд.

– Это просто какая-то провокация, – прошипела Евгения русской княгине.

Викторин делала вид, что просматривает программу, но не смогла сдержать улыбку.

– Опять нашла способ оказаться в центре внимания, – ответила княгиня Трубецкая. Она произнесла это нарочито громко, чтобы её слова непременно услышала Викторин.

Ах, эта несчастная русская даже представить себе не могла, насколько удачно она высказалась – никакое другое замечание не могло бы в этот момент доставить Викторин большего удовольствия. Оркестр заиграл увертюру, занавес поднялся, шёпот прекратился и зал затих.

После спектакля Викторин навестила Эдуарда, скинула плащ, капот, накидку, по-хозяйски разбросала свои вещи по его квартире и, подогнув ноги, уютно расположилась в углу большого бархатного дивана. Здесь она могла сбросить с себя груз всеобщего внимания и расслабиться.

– Если бы ты только видела гримасу Евгении! – торжествующе сказала Викторин, ее глаза сияли.

– Думаю, моя Викторин, как всегда, была великолепна.

– Почему ты так добр ко мне? Мне кажется, я не заслуживаю этого.

Эдард засмеялся:

– Конечно, не заслуживаешь, дрянная девчонка! Полагаю, это особый вид извращения.

Мёран тоже посмеялась; она продолжала в деталях рассказывать, как ее появление с Бисмарком шокировало императорский двор. Но думала она вовсе не об императрице Евгении и даже не о графине Трубецкой. Она почему-то с грустью вспоминала, как скверно выглядел в тот вечер Филипп.



Прошло совсем немного времени. Месяц, а может, два. Викторин потягивала свой утренний кофе и внимательно изучала газеты. Перевернув сложенную вдвое газету «Фигаро» и прочитав заголовок под сгибом. Викторин онемела и тупо уперлась взглядом в окно. Её охватил холод, и она начала дрожать. В глазах не было слез, но ей показалось, будто кто-то задёрнул шторы, в комнате внезапно стемнело и всё, её жизнь закончилась. Луч солнца упирался в упавшую газету, высвечивая надпись: «Вчера вечером в швейцарском Санкт-Мориц-Валле от крупозного воспаления легких скоропостижно скончался герцог де Морни».

Comments

( 38 comments — Leave a comment )
Page 1 of 2
<<[1] [2] >>
oxana_vesna
Dec. 2nd, 2018 08:43 pm (UTC)
Ну и бессовестный человек герцог де Морни! Я искренне думала, что он будет обходить Виктории десятой стороной, раз бросил в беде. А у него хватило нахальства навязываться в возлюбленные.
И то, что он называет любовью - это не любовь, а всего лишь жажда обладания. Потому что любовь подразумевает стремление защищать и заботиться. Вот Эдуард Мане, действительно, любит Викторин, а герцог только желает эгоистично обладать ею.
Хорошо, что Викторин не поддалась его уговорам. И не стоит о нем грустить, он этого не заслуживает.
krugo_svetov
Dec. 7th, 2018 07:43 am (UTC)
Я думаю, он привязался к Викторин. Ценит ее искренность, смелость и независимый характер. Он же сказал ей, что она дает ему нечто такое, что нельзя купить за деньги. Думаю, что он изменился. И готов ради Викторин измениться еще. Но он не может изменить самому себе. Потому что стержнем его личности является роль политика. И этому он никогда не изменит.
kittisakte
Dec. 3rd, 2018 03:28 pm (UTC)
Мои худшие ожидания оправдались. Мане по-прежнему держат на расстоянии, заставляя довольствоваться дружбой. Зато по Филиппу Викторин так тосковала, что, наверное, сошлась бы с ним, если бы не боялась, что тогда ее все станут презирать. Ведь появление в театре вместе с Бисмарком - это же все было только ради герцога! Чтобы его уязвить и заставить страдать и ревновать.
А потом Викторин приехала к Мане и принялась ему об этом рассказывать. Как будто он глуп и поверит, что ей хотелось только задеть Евгению. Бедный Мане! Что плохого он сделал Викторин, чтобы с ним так обращаться?
krugo_svetov
Dec. 7th, 2018 07:50 am (UTC)
Вы так переживаете за Мане. Напрасно. У него достаточно возможностей отвлечься, есть множество женщин, обожающих его. Так что вряд ли он чувствует себя несчастным.
djylija
Dec. 3rd, 2018 06:58 pm (UTC)
Грустно, что никакого романтического периода у Викторин с Эдуардом не началось. И, наверное, уже и не начнется. В этой главе ничего не сказано о чувствах Мане, но, мне кажется, что его любовь к Викторин проходит. Иначе не смеялся бы он, слушая ее рассказ о том, как она ездила в оперетту с Бисмарком.
И я не представляю, как самой Виктории не противно общаться с Бисмарком. Понимаю, что ей хотелось мстить де Морни, а задеть его самолюбие через Бисмарка было очень удобно. И все-таки я удивляюсь, как Викторин не тошнило от общения с мужчиной, который, как и де Морни, бросил ее в критический момент жизни.
Зато Эдуард не бросил. Но это не помогло ему стать любимым и желанным.
krugo_svetov
Dec. 7th, 2018 07:52 am (UTC)
Я думаю, поход в театр с Бисмарком - это вызов всему высшему обществу. Вы меня презираете? А я проживу и без вас, вот, посмотрите, кто рядом со мной.
saraphze
Dec. 3rd, 2018 07:50 pm (UTC)
Ох, не успела Викторин выйти из тюрьмы, как опять начала "дразнить гусей". Понять ее можно, да только ведь все это рискованно. То есть делать такие вещи, как она устроила в оперетте, явившись туда в блеске своей красоты вместе с Бисмарком, да еще и заняв места позади императорской семьи. Это и есть провокация, как заметила императрица Евгения. А также - опасные игры. И кто даст гарантию, что Евгения не попытается снова навредить Викторин в порыве ненависти? От этой коварной монархини можно всего ожидать.
krugo_svetov
Dec. 7th, 2018 07:53 am (UTC)
Это опасные игры, согласен. Но таков характер Викторин.
roadleyek
Dec. 4th, 2018 03:41 pm (UTC)
Неожиданно, что Викторин так и не сошлась с Мане. Но, наверно, дело в том, что он для нее - просто друг. И сердцу, как известно, не прикажешь.
А у Викторин сердце все-таки есть. Не думаю, что она отдала ожерелье Туанетте только для того, чтобы позлить де Морни. Наверняка она давно хотела как-то наградить свою служанку за преданность. А тут сам собой в руки приплыл случай совместить одно с другим. И это большое дело, что Викторин даже отомстить сумела так, чтобы еще и помочь хорошему человеку.
krugo_svetov
Dec. 7th, 2018 07:56 am (UTC)
Думаю, Викторин живет по такому принципу - не давать сердцу поблажки и не идти у него на поводу. Для нее главное - закрепиться в высших слоях общества и иметь устойчивое финансовое положение.
darthputin
Dec. 4th, 2018 05:07 pm (UTC)
Думаю, вы вложили некоторый символический смысл в то, что Викторин появляется на глазах у французского двора под руку с Бисмарком, а по рядам прокатывается недовольный шёпот, но все смотрят на них. Победа в предстоящей войне - за Бисмарком, наступающая эпоха тоже будет принадлежать людям, подобным Викторин, относящимся к разным, в том числе и низшим общественным слоям, но однажды решившимся ступить на путь смелых авантюр и не обделённым удачей.
Последующая смерть герцога де Морни, каким вы его изобразили, выглядит подтверждением смерти эпохи. Имея все властные рычаги, он оставался лишь вторым лицом после императора, переживая из-за своей незаконнорожденности. В двадцатом веке подобного быть уже не могло: кто имел силы, тот и брал власть.
И даже несмотря на то, что 20-й век выдался кровавым, мне кажется, что объективно это движение в правильном направлении. Но неумолимость хода истории всё равно порою вызывает грусть, особенно на смене эпох. И, на мой взгляд, в неожиданных, но объяснимых переживаниях Викторин по поводу смерти де Морни хорошо угадывается этот обобщающий смысл.
krugo_svetov
Dec. 7th, 2018 08:07 am (UTC)
Благость процесса демократизации общества - не так уж очевидна. Я не исключаю, что в будущем человечество вернется к идеям патрицианского общества. Права избирать и быть избранным получат те, кто прошел определенные стадии духовного развития. Пока нет таких механизмов и критериев. Но согласитесь, тезис о том, что кухарка должна управлять государством, выглядит абсурдным. Еще пример. Мигранты, живущие в депрессивных районах на пособие, здоровые амбалы, промышляющие разбоем и в принципе не желающие работать - разве они могут иметь равные права с остальным населением? Думаю, со временем будут выработаны критерии, определяющие тех, кто может управлять обществом. Сейчас на западе есть политики, делающие ставку на деструктивные слои общества. Согласитесь, обращение к такому электорату ведет общество в никуда.
(no subject) - darthputin - Dec. 14th, 2018 05:32 pm (UTC) - Expand
(no subject) - krugo_svetov - Dec. 15th, 2018 04:59 am (UTC) - Expand
yurbashi83
Dec. 4th, 2018 05:47 pm (UTC)
Вот она - суровая правда жизни. Когда ты в беде, от тебя все отворачиваются, за исключением редких настоящих друзей. Но, если ты выпутался и сумел подняться, к тебе тотчас начинает липнуть разного рода мишура. Но тут важно не забыть, кто и как проявил себя раньше.
Викторин, к счастью для нее, не забыла и не обманулась. Только зря она изо всех сил старается взять реванш и поквитаться с Евгенией. Да и от Бисмарка лучше бы держаться подальше, пока на него не устроили новое покушение.
krugo_svetov
Dec. 7th, 2018 08:09 am (UTC)
Я думаю, эта ее выходка - единичный случай. По большому счету Евгения безразлична Викторин. Возможно, она утеряет весь пиетет по отношению к императорскому двору.
jenitomi
Dec. 4th, 2018 06:08 pm (UTC)
"Но я не могу защищать женщину, с которой в принципе не могу быть в браке. Зачем усложнять жизнь? Мне все время приходилось бороться, потому что общество показывало пальцем и говорило, что я незаконнорожденный. И я не стану поддерживать тебя ни в чем, если это коснется политики".
Поражаюсь, что герцог сказал об этом прямо. Но это хорошо, потому что теперь у Викторин не осталось иллюзий относительно этого человека. Стало абсолютно понятно, что он, не задумываясь, предаст ее снова. А раз так, то им оставалось лишь идти дальше разными дорогами.
Вы говорили: чего де Морни бояться собственной фаворитки? Но ведь дело не в этом, а в элементарном чувстве стыда. Хотя это не про де Морни.
krugo_svetov
Dec. 7th, 2018 08:12 am (UTC)
У де Морни нет стыда. Это особый сорт людей. Есть ли в принципе стыд у Трампа, у саудовского принца, у порнозвезды, у большинства наших политиков?
(no subject) - jenitomi - Dec. 9th, 2018 05:48 pm (UTC) - Expand
(no subject) - krugo_svetov - Dec. 10th, 2018 10:26 am (UTC) - Expand
ger0y
Dec. 4th, 2018 06:36 pm (UTC)
Ну Викторин дает! И на премьеру попала вместе с царями-королями, и ожерелье у нее стоит миллионы, и даже Бисмарк снова с ней. Видать, выяснил как-то, что покушение ненастоящее и она тут не при чем.
Ну и герцога, конечно, она знатно отшила. А что расстроилась, когда он умер, легко понять, ведь взлет ее положения был связан с ним.
Странно только, что Мане за это время не успел ее взять в оборот. Но раз дрянной девчонкой со смехом называет, а не с обидой, то, может, и ему самому это не сильно было надо. Хотя догадываюсь, что дальше у них должно сложиться. Похоже на то, что все идет к тому.
krugo_svetov
Dec. 7th, 2018 08:15 am (UTC)
Мане умеет иронизировать не только над другими, но и над самим собой. О влюбчив. Он любит и умеет влюбляться. Так же, как и быстро забывать о предмете своих былых увлечений. Думаю, что для него выше всего искусство.

Edited at 2018-12-07 08:15 am (UTC)
ninafk
Dec. 4th, 2018 07:34 pm (UTC)
"Если ты беспокоишься, что тебе не поверят и кто-нибудь обвинит тебя в краже, пожалуйста, я пойду с тобой".
Получается, что тюрьма осталась не только мрачными воспоминаниями в жизни Викторин, но и научила ее бережнее относиться к тем, кто рядом с ней, а также умению предусматривать опасные для этих людей ситуации.
А вот что удивило, так это то, что Филипп так настойчиво добивался примирения с Викторин. Неужели он все-таки любил ее? Но тогда почему сам отдавал ее Бисмарку и потом заявил, что единственная его настоящая страсть - это политика?
Страшные и странные вещи происходят с людьми, когда политика и жажда власти становятся для них важнее, чем даже их собственные привязанности и чувства.
krugo_svetov
Dec. 7th, 2018 08:17 am (UTC)
Есть мужчины ревнивые. А есть и такие, кто не знает, что такое ревность. На этот счет есть известная шутка: что бы вы хотели, чтобы любимая женщина была с вами, а думала о другом, или, чтобы была с другим, но думала о вас?
ilich72
Dec. 5th, 2018 02:42 pm (UTC)
Презрение к дорогому подарку, сладость появления в свете в самых дорогих нарядах и украшениях, торжество от уязвления одного из первых людей Франции появлением с другим из первых людей Европы... Что ж, наверное, тем более роковое падение ждёт героиню.
Я думал, что Вы немного романтизируете её судьбу, подав крушение блистательной светской карьеры как жертву во имя свободы. Но многие ли реально способны на такие жертвы? Вы предпочли изобразить действительность без поэтизации. И я не скажу, что это плохо. Ведь и у раннего Пушкина полно романтических героев, а Онегин, которого поэт создавал на пике творческой зрелости, даже стремясь выйти за рамки, не преступает определённых пределов.
Что ж, тем трагичнее судьба Вашей героини - в искусстве она стала одним из символов свободы, но в жизни предпочла остаться в золотой клетке, которая потом вдруг проржавела.
krugo_svetov
Dec. 7th, 2018 08:20 am (UTC)
Она всегда предпочитала золотую клетку, но длина этого пути в точности равна сроку ее молодости и красоты.
nochnaya_ptaha
Dec. 5th, 2018 08:44 pm (UTC)
"Она позволила этому ощущению полностью окутать себя и почувствовала, что вновь отдаётся во власть Филиппа".
Конечно, хорошо, что Викторин сумела противостоять своему желанию вернуться к герцогу. Но странно, что у нее вообще возникло такое желание, несмотря на понимание того, как герцог поступил с ней. Тем более что до этого не раз было видно, что свои чувства и желания она умеет контролировать очень хорошо. Видимо, это исключительный случай.
И можно только порадоваться, что герцог вовремя умер, а то вполне возможно, что, в конце концов, она вопреки всем доводам разума вернулась бы к нему.
krugo_svetov
Dec. 7th, 2018 08:22 am (UTC)
Она привыкла к его власти над ней. И на время это ее ощущение власти Филиппа вернулось. Если бы Филипп покривил душой и сказал, что теперь он никогда не предаст Викторин, возможно, она вернулась бы к нему.
chubarin
Dec. 5th, 2018 09:34 pm (UTC)
Викторин снова купается в славе, как ни в чем не бывало. Вот только Эдуард свои чувства к ней уже называет особым видом извращения. И ему есть на что обижаться. Да, Викторин порвала с де Морни. Но как порвала - если бы тот не наговорил лишнего, что никогда не станет ее поддерживать в ущерб своей репутации, то и не порвала бы. А еще Бисмарк снова с ней, хотя он ничего не сделал для Викторин, когда она была в тюрьме. А Мане сделал, но, кажется, не получил даже того, что получает Бисмарк за дорогие подарки.
Думаю, при таких делах Эдуард скоро перегорит к Викторин, если уже не перегорел. А она может и одуматься потом, но поздно будет.
krugo_svetov
Dec. 7th, 2018 08:40 am (UTC)
Шутка об извращении - не более чем шутка. Мане кажется парадоксальным, что женщина, которую он любит и которая, как ему кажется, отвечает ему взаимностью, не хочет ответить ему взаимностью на самом деле.
goodsmoker
Dec. 6th, 2018 01:39 pm (UTC)
Да, поторопился я сказать о расставании Викторин с прежним миром. Но ее стремление к этому было достаточно заметным, потому светский мир и осыпал ее новыми искушениями, чтобы не отпускать. Приемы в окружении монарших особ, ювелирные украшения с непомерной ценой, Бисмарк и умоляющий о том, чтобы его простили де Морни. В общем, все обрушено к ее ногам. Как тут не искуситься?
Однако, как можно понять по тексту, у де Морни к моменту кончины не было ни жены, ни детей. И что осталось после него? Потомков не осталось, даже близких людей, которые будут вспоминать, наверняка почти не осталось. А политику другие люди, подобные ему, поведут уже туда, куда сами считают правильным. Пафосный некролог в газете - весь итог.
Это, правда, не отменяет того, что пожил он весьма интересно и неплохо. Но я не уверен, что у Викторин в том мире, где она остается, долго будет так же. Ей платят за красоту и молодость, но молодость проходит быстро.
krugo_svetov
Dec. 7th, 2018 08:46 am (UTC)
А в чем итог нашей жизни? Разве кто-то, кроме крупных политических деятелей и мастеров разного рода искусств, задумывается, что после него останется? И надо ли вообще об этом задумываться? Нам все равно, что скажут о нас после смерти. Единственное, о чем мы думаем, это чтобы после нас было хорошо тем, кого мы любим - детям, друзьям и близким. И хотим что-то сделать для них напоследок хорошее. Морни, кстати, в свое время позаботился о Викторин. У нее что-то осталось для жизни. Но сумеет ли она этим воспользоваться в полной мере?
gisellevv
Dec. 7th, 2018 08:30 pm (UTC)
Наверное, Викторин все-таки не любит Эдуарда Мане как мужчину. Только этим можно объяснить, что уже столько времени он остается лишь ее преданным собеседником, которому она рассказывает о своих победах или переживаниях.
Но почему она отказывалась от приглашений туда, где ожидался герцог де Морни? Она ведь не боится встреч ни с Евгенией, ни с другими недоброжелателями. А неодобрительное высказывание княгини Трубецкой доставило ей только удовольствие. Значит, она все-таки любила Филиппа.
Но тем печальнее, что условности его положения государственного деятеля оказались сильнее его ответного чувства, которое, как теперь выяснилось, у него было.
krugo_svetov
Dec. 10th, 2018 10:28 am (UTC)
Мне кажется, писатель не должен разъяснять свое видение героев. Тем более, что их поведение может быть истолковано по-разному. В данном случае я даю возможность читателю построить собственное видение ситуации.
Page 1 of 2
<<[1] [2] >>
( 38 comments — Leave a comment )

Profile

юзерпик1
krugo_svetov
krugo_svetov

Latest Month

December 2018
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow