?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Вечный эскорт - 18

18

– Хочешь любви? Ты уверен в этом? Дай сигарету... А я, например... совсем не уверена, что ты серьезно относишься... к близости. Для тебя это так, мне кажется. Тебе действительно... нужна моя близость? – Ана бормотала все это довольно торопливо и невнятно. Она выпила уже не один бокал белого вина и шампанского. Было далеко за полночь, и пепельница в номере наполнилась окурками. – Хорошо, мы сейчас это пррроверм.

Ана была бледная как полотно и плохо понимала, что происходит. Ее глаза остекленели и не отслеживали движения предметов, на слова она тоже почти не реагировала.

– Дай сигарету.

– Сигарета у тебя в руках. И она уже прикурена.

– Я тебе говорю о том, что т-к-к-кое в жизни близость. Ты н-не од-д-даешь себе отчета.

Речь ее была несвязна, но, видимо, какая-то невидимая сила вела ее по узкой каменной тропинке между двумя бездонными пропастями. Она фанатично шла по этой дорожке и твердо знала, куда ей, в конце концов, надо выйти.


– Герман, набери консьержа. Пусть с-с-час придет девушка, которая убирает наш номер.

– Зачем, Ана?

– Я хочу, чтобы она прривела в порядок постель.

– Так мы уже разделись, в халатах, почти что легли. Скоро будем спать. Зачем нам постель застилать?

– Я хочу, чтобы у нас была... Кррасиво... Застеленная постель.

– Думаю, все горничные давно ушли.

– Наша горничная – филиппинка, она прямо здесь живет. Позвони, они обязаны выполнять наши просьбы. Ты и сам знаешь.

На звонок Германа ответили удивленно:

– Разве у вас не убирали сегодня? Ну, если вы настаиваете, Герман Владимирович... Я узнаю, есть ли возможность.

– Только, пожалуйста, пришлите ту же самую девушку, что у нас убирает обычно.

– Утром – пожалуйста. Понимаю, что вы очень просите. Но не обещаю.

Герман позвонил еще раз.

– Прошло уже полчаса после нашего разговора.

– Не волнуйтесь, Герман Владимирович, румсервис решает вашу проблему.

– И, пожалуйста, маленькую бутылочку воды, только San Pellegrino, стакан со льдом и шампанское для мини бара.

Через некоторое время в дверь постучали, появилась невысокая горничная-филиппинка.

– А, Рената, это вы, – сказала Ана, – оставьте вашу тележку, нам надо только постель перестелить.

Когда девушка занялась постелью, Ана встала сзади; высокая, очень высокая Ана наклонилась над согнутой, совсем маленькой, игрушечной женщиной из далеких Филиппин.

– Хорошо, Рената, хорошо, нам очень нравится, как вы работаете. Вы нравитесь нам, вы большой молодец. Не отвлекайтесь, продолжайте. Не пугайтесь, все в порядке. Я хотела только посмотреть, какие у вас трусики. Очень хорошие трусики. Продолжайте, Рената, продолжайте, не замирайте. Я просто хотела вас погладить. У вас такая хорошая смуглая попка. Не пугайтесь, все в порядке. Никто ничего плохого вам не сделает. Не надо разгибаться, оставайтесь так. Я немного приспущу трусики. Совсем не страшно – вам не нравится? – я немного вас поглажу. А ты, Герман, ты действительно хочешь быть со мной? Не обманываешь? У тебя есть шанс. Воспользуйся им. Подойди поближе, Герман, да раскрой ты халат, бояка. Рената, дорогая, перевернитесь на спину, мы сейчас снимем ваши чистенькие белые трусики. Вы плохо понимаете по-русски? Все равно, ложитесь на спину. А ножки уприте в край постели.

Герман с удивлением следил за развитием этой шокирующей ситуации и странными манипуляциями Аны. Внезапно он почувствовал ничем необъяснимое возбуждение от осознания того факта, что вот он уже по уши в дерьме и против своей воли оказался участником позорной и откровенно отталкивающей мизансцены.

– Ну, где же ты, Герман, что ты как маленький? Это же я, твоя Ана, я тебя приготовлю. Рената нам поможет. Ну, подходи, утешь девушку, видишь – она напугана. Все в порядке, Рената, ты очень хорошая девушка. Давай же, Герман, мы с Ренатой ждем тебя. Тебе только кажется, что это Рената, только кажется, это ведь я, Герман, ты же хотел сегодня быть со мной. Поднимайся на любовь, поднимайся на любовь! Видишь, милая, это не так страшно. Это хороший клиент отеля, он так хочет, а ты ведь должна думать, чтобы клиенту было хорошо. Ему будет хорошо с тобой. Давай, стянем твой халатик. Какая ты маленькая. Совсем девочка. И бюстгальтер твой нам уже не нужен. Ты знаешь, что означает слово бюстгальтер? Не знаешь – что так? Лифчик по-русски, этого ты тоже не знаешь. Да хватит причитать: «excuse me, excuse me», все в порядке, тебе не за что извиняться. Brests, какие у тебя миленькие крошечные breasts. Осторожней, Герман, осторожней, не сделай ей больно. Ты можешь напугать ее своим инструментом. Тебе не нравится ее бюст? Подожди, я присяду над ней, к тебе лицом. Ты видишь мое лицо, мою грудь. Тебе ведь нравится моя грудь? И мои губы. Целуй меня, целуй. Не думай о Ренате, она нам только помогает. Ты хотел быть со мной? Сейчас ты со мной. Ты должен понять, что значит быть со мной. Неважно, что с нами еще эта девочка с далеких Филиппин. Это совсем не важно. Тебе кажется, что ты со мной. Почему кажется? Ты обнимаешь мои плечи, целуешь мои губы. Мне тоже кажется, что ты со мной. Что-то мне не нравится, как она дергается. Что случилось, Рената? Отпусти ее, Герман, что-то не так. Смотри, как побежала, вся в слезах. Чего ты напугалась, глупышка? Почему так гнусно пахнет и постель мокрая? Она описалась, Герман. Эти люди не понимают, что такое радость близости. Иди ко мне, Герман, ну и что-ж, – «плохо пахнет» – я не брезгливая. Это жизнь, мой мальчик. Человек появляется на свет в сопровождении боли, криков, крови, грязи, соплей и дерьма. И вовсе не из отфильтрованного бульона.

Иди ко мне. Я не всегда пахну духами и свежими фруктами. Я не идеал. Тоже могу пахнуть потом, мочой. Разве сквирт пахнет шампанским? А от тебя пахнет мужчиной, мускусом и спермой. А сейчас еще и гнусной мочой Ренаты. Это все неглавное. Человек из грязи вышел и грязью станет. Ты хочешь нырнуть со мной в поток жизни? Брось меня в этот водопад и сам нырни вслед за мной, обнимай меня крепче, не отпускай. Все зависит от тебя, только не отпускай меня. Помоемся потом. Когда спокойствие придет в наши души.

Наутро Герман спросил:

– Что это было, Ана?

– Ну, Герман, – сказала она довольно сконфуженно и даже покраснела.

«Действительно сконфузилась или хорошо имитирует? – подумал Герман. – Наверное, ей немного не по себе, но вряд ли она стыдится вчерашнего поведения. Живет в согласии с собой, любит себя безоговорочно и самозабвенно – так, как и положено «нарциссам»; первый принцип привлекательной женщины: люби себя всегда!» А еще он подумал о том, что их души тянутся друг к другу, но им не дано слиться. Оба они как бы заключены в разные клетки, из которых невозможно вырваться, тянутся друг к другу, могут достать руками и губами, но прутья клеток все время остаются между ними.

– Не спрашивай меня, дорогой. Зачем ты стараешься все объяснять? Тебе ведь неприятно. Мне тоже неприятно, разве это так трудно понять? У нас с тобой неплохо получается, вот и все. Хорошо повеселились вчера.

– Перед Ренатой как-то неудобно.

– Ничего страшного. Придет убирать – дашь ей двести долларов, она будет счастлива. Закажи мне в румсервисе кофе и свежевыжатый сок. Не хочу завтракать. Сходи на завтрак один.

Для меня близость очень важна. При этом не имеет значения, есть ли рядом Рената, к примеру, или ее нет. Наверное, ты этого не понимаешь. А знаешь почему? Для меня там никого не было, кроме тебя. Потому что для любви близость – совсем неглавное. Это диалектика. Ты этого не чувствуешь. Много, очень много прекрасных пар, у которых в чем-то нет идеального совпадения, в чем-то – ну, ты меня понимаешь. Можно любить, например, и не иметь близости.

Когда сейчас Герман вспоминал об этих словах Аны, сказанных в дни их первых встреч, он думал: «Как же это похоже на то, что говорил мне Алик Цукерман. Интересно – это она ему сказала первой или он ей?»

Принесли кофе, сок. Ана закурила. Посмотрела на Германа:

– Осуждаешь меня за то, что люблю выпить? А что в этом плохого? Это же не каждый раз, очень редко. Ну, так не встречайся со мной, если не нравится, я не навязываюсь. У меня есть с кем встречаться.

«Есть с кем встречаться, есть с кем поехать, – с грустью подумал Герман. – Рефрен какой-то. Она постоянно говорит что-то в этом духе – за этим что-то есть или обычные женские штучки?»

– Ты этого не понимаешь. Я в Эмиратах дружила с итальянцем, он был одним из подрядчиков по строительству «Бурдж-Хали́фы»[1], знаешь такую? Работал как одержимый. А потом, когда отдыхал, пил без остановки. Мы могли с ним сидеть на балконе раздетыми, пить хорошее вино и петь. Не подумай, у меня с ним ничего не было. Просто дружили. И сейчас, наверное, дружим. Западные мужчины относятся к женщине совсем не так как в России. Она может быть раздета, может оказаться совсем в бедственном положении. А он к ней и пальцем не притронется, если ей этого не надо.

Ты меня очень обидел. Зачем ты об этом заговорил? Заговорил, заговорил... Ты ведь первый спросил – «что это было?». Да, мне нравится иногда выпить хорошее вино. Не встречайся со мной, Герман. Можно подумать, что я какая-то продувная бестия. Что меня на помойке нашли.

Герман в ответ блеял что-то невнятное. Типа того, что он принимает ее именно такой, сложной, интересной, противоречивой и неоднозначной. Что ее прелесть в том, что она держится одинаково в любой ситуации, независимо от обстоятельств и окружения, ни под кого не подделывается. Что всегда остается непосредственной и естественной.

Появилась Рената, опустив глаза. «А девушка – ничего, миловидная, – отметил про себя Герман. – Только крошечная, словно куколка».

– Доброе утро, Рената, как ты себя чувствуешь? – Ана одарила горничную бесподобной улыбкой. – Заходи позже, номер можно убрать и потом. Герман, дай мне 100 долларов. Мы очень благодарны, милая, за твою работу, – сказала она и царским жестом вручила девушке зеленую купюру.

Герман внезапно осознал, что в подобном положении не раз оказывалась его героиня, юная Викторин, и, глядя вслед уходящей Ренате, он по-настоящему ужаснулся своему неожиданно бездушному спокойствию и жестокому безразличию.

Я – Весы, ты – Лев. Доброе утро, дорогой!

Я – Лев, ты – Весы. Я – огонь, ты – ветер. Ветер раздувает пламя, дает жизнь огню. Огонь согревает ветер. Ветру хорошо рядом с огнем. Но он все равно улетит в поисках новых костров в ночи.

Огонь разгорается, он счастлив, он живет, пока рядом с ним ветер. Это счастье с примесью легкой грусти. Огонь знает, что его счастье недолговечно. Также и я – живу тобой, счастлив, ловлю каждое мгновение, пока ты со мной, дорогая.

Потому что я – огонь, а ты – ветер.

– Бернард Шоу сказал: «Постоянно будь с той, кого любишь, а иначе придется любить, кого получится».

– Шоу был умным человеком.

– Думаю о тебе, вспоминаю лучшие минуты. Мечтаю поскорей приехать к тебе и наряжать как куколку.

– Я тоже тебя вспоминаю, точнее – каждое утро, когда кладу сахар в кофе из прекрасной сахарницы, которую ты мне подарил. Приезжай, это было бы чудесно. Жду тебя и думаю, как мы пойдем в наш бар.

Провели полтора дня вместе. Две ночи и полтора дня... Думал, надышусь тобой. Наговорюсь. Все обсудим. Думал, будет столько времени... Держать тебя за руку. Обнимать, целовать. Без конца говорить ласковые слова. Насмотреться вдосталь. Запомнить милые сердцу глаза, улыбку, руки... разные милые черточки... Вроде, и спали мало... А все равно – времени не хватило. Все хорошее быстро кончается.

Буду посылать слова любви... Они обязательно дойдут до тебя. Через пространство и время. Мне кажется, они долго еще будут лететь к тебе. После сегодняшнего дня, после завтрашнего, через месяц, через год. Может быть, даже тогда, когда меня уже не будет. Ты вспомнишь обо мне и услышишь эти слова... Такие простые слова.

Когда-нибудь ты снова их услышишь. Не из моих губ, не из-под моего пера... Они придут из ниоткуда. И ты узнаешь мой голос: “Благословляю тебя, благословляю каждую минуту, что был с тобой, каждый взгляд и каждое прикосновение. Праздник моего сердца, мой маленький рай, единственное место на Земле, где я, наверное, только и могу быть счастлив...”

Прошло полтора дня и две ночи. А я ничего так и не успел...

Прости.

Максим и Вера ужинали за соседним столиком. Вначале Ана с Германом угостили их вином. Потом наоборот. Потом соединили столики. Вера была симпатичной, пухленькой, Максим – довольно обычный, почти никакой. Сразу стал рассказывать Герману, что у него была семья и ребенок. Но они расстались. А сейчас он встречается с Верой. Уже три месяца живут вместе. И он не знает, как поступить. Сделать предложение? А если опять все будет неудачно? «Почему Ана так легко сходится с первыми встречными? – подумал Герман. – Наверное, они неплохие ребята, но что она в них нашла?» Потом решили вместе поехать в их любимый ночной бар. Тусовались у барной стойки, за стол не садились. Герман, как всегда, пил безалкогольное. Анна была уже совсем бледная, ее качало, язык заплетался. Всем рассказывала, как Герман ее любит, что он писатель. У Германа с собой было несколько его книг. Анна заставила его подарить и подписать книги, сначала – Максиму с Верой, потом двум симпатичным барменам за стойкой. Анна с Верой постоянно бегали на улицу курить. Анна заговорила по-английски с кем-то из иностранцев. Предложила ему выйти с ней покурить. Герман отметил, как тот испуганно смотрел на эту высокую русскую, которая явно уже была не в себе. Мужчина, возможно, подумал, что она приглашает его наверх, к себе в номер. Ответил осторожно: «Nо, no, it’s impossible. I am not alone».

– Может быть, пойдем, Ана? – тебе будет плохо.

Та согласилась:

– Ребята, вы с нами? Наша гостиница напротив. Там продолжим. Вон, наш отель, видите? Идем, идем, Вера.

Пока шли по переходу, Максим куда-то пропал. При входе в «Националь» Вера забеспокоилась.

– Не волнуйся, Вера. Мы вызовем такси, когда захочешь, и отправим тебя домой, верно, Герман?

Поднялись в номер. Ана с Верой закурили. Достали из мини-бара вино. Ана задумчиво расстегнула платье на пышной груди Веры.

– Как хорошо, Верочка, что ты пришла. Пойдем в душ. Герман, попроси, чтобы принесли халат для Веры.

Девушки пошли в душевую. Душевая была очень большая. Они уселись на полу и поливали себя ручным душем. Потом затащили туда Германа.

– Раздевайся, Герман, иди сюда, посиди с нами, втроем теплей. Только не приставай.

Ана стала ласкать аппетитную грудь Веры. Вера закатила глаза.

– Герман, поцелуй Верочке спину.

Веру ночью отправили домой на такси – без сцен прощания и, не обмениваясь телефонами. А на утро – обычная пантомима искреннего раскаяния Аны, слегка окрашенная незамысловатым текстом:

– Не спрашивай меня, Герман. Зачем ты напоминаешь об этом? Мне неудобно. И потом ты сам виноват – почему приезжаешь так редко? Вот я и сорвалась.

«Женщины – умелые манипуляторы, в ход идут долг, вина, модель обязательной мужественности партнера, – подумал Герман. – Вижу все эти милые хитрости и простецкие приемы. Она права: я сам и виноват, надо было вовремя остановить это безобразие. Но по привычке все себе прощаю, а Ану... Принимаю ее именно такой, поздно ей меняться. Да она и не станет».

Есть «хорошие» девочки и «плохие». Жизнь «хороших» подчиняется каким-то правилам. Собственные желания при этом не только не учитываются, но иногда, и не осознаются. «Плохие» девочки – они такие же, как и «хорошие», только изменившие правила.

«Хорошие» считают, что секс на первом свидании или даже секс до брака – это плохо, и так делать нельзя; они так не сделают, потому что «хорошие». Правда, таких уже все меньше и меньше, может, и нет теперь таких. «Плохие», наоборот, однажды решили уже, что секс на первом свидании – это правильно и клёво, и всегда будут делать именно так. Собственные желания и предпочтения по-прежнему не осознаются в обоих случаях. У «хорошей» все зависит от мнения, например, мамы. «Плохая» тоже зависит – от мнения подруг, каких-то мужчин или какого-то круга по интересам, где считается, что быть «плохой» – это круто, это гораздо интереснее, чем быть «хорошей». Между «хорошими» и «плохими» нет разницы. Одни спят с теми, с кем спать правильно или «уже можно», потому что это «хорошо», другие – с кем придется, потому что это «плохо».

А есть третья категория. Это девочки, которые делают только то, что хотят. Их можно назвать опасными, потому что ими невозможно управлять. Они хорошо осознают и отслеживают свои сексуальные желания. У них нет табу. Они не обязательно реализуют все свои порывы, но они их понимают и принимают.

Могут переспать с кем-то на первом свидании или вообще c первым встречным, потому что захотели. Могут хранить верность своему избраннику долгие годы, потому что хотят этого. Живут в браке не потому, что это правильно, выгодно и удобно, а потому, что желают именно этого, потому что каждый день делают свой осознанный выбор быть с этим конкретным человеком, а не с каким-то другим. Ана – такая. Ей плевать на мнение окружающих. Потому что окружающих это не касается. Она делает ровно то, что сама считает нужным.

– Мне кажется, ты немного перепутал. Это все было в тридцатые годы в Токио. И это случилось не с тобой, а с хозяином особняка Китидзо Исидо, а ту девушку звали Сада Абэ. В конце концов, она в порыве страсти случайно задушила своего возлюбленного.

– Нет, нет, все было именно так, как я рассказываю. И девушку, которую я любил, звали именно Ана. А с другой стороны, так ли важно, как кого звали. Как-то звали, и весь сказ. Это несущественно.

Примечания

1. «Башня Халифа» – небоскрёб высотой 828 метров в Дубае, самое высокое сооружение в мире. Форма здания напоминает сталагмит.

Comments

( 37 comments — Leave a comment )
Page 1 of 2
<<[1] [2] >>
chubarin
Jul. 25th, 2018 01:03 pm (UTC)
Вот только я шутил, что Викторин плохим отношением к Мане доведет его до неправильных сексуальных экспериментов, а тут в такие эксперименты Ана ударилась.
Герману повезло еще, что он к этому смог философски отнестись. Но странно, что в его письмах отношение к Ане не стало менее восторженным.
krugo_svetov
Jul. 27th, 2018 06:12 am (UTC)
Правильные эксперименты или неправильные - это зависит от точки зрения. Подумайте, почему Ана пошла на такой эксперимент. Что это - отсутствие интереса к Герману или конвульсии раненой души, желание вырваться из рамок, навязанных ей обстоятельствами и самой жизнью?
oxana_vesna
Jul. 25th, 2018 01:43 pm (UTC)
"Герман в ответ блеял что-то невнятное. Типа того, что он принимает ее именно такой, сложной, интересной, противоречивой и неоднозначной".
Бедный Герман сразу и слов не может найти, чтобы объяснить Анастейше, почему ему хочется быть с ней. А все равно любит. И она продолжает испытывать его на прочность. Может, Герман, и не ошибается, что Анастейша, если захочет, может вести себя с ним хорошо. Только дождется ли он этого?
krugo_svetov
Jul. 27th, 2018 06:15 am (UTC)
Разве Герман хочет, чтобы Ана была его ручной козочкой? Мне кажется, Германа вполне устраивают ее дикие, своенравные выходки, нестандартные поступки, в которые преобразуется ее сексуальная энергия.
saraphze
Jul. 25th, 2018 02:27 pm (UTC)
"Внезапно он почувствовал ничем необъяснимое возбуждение от осознания того факта, что вот он уже по уши в дерьме и против своей воли оказался участником позорной и откровенно отталкивающей мизансцены."
Снова убеждаюсь, что Германа не так уж и обижает поведение Аны. Обижало бы, так не писал бы ей, что не может надышаться при встречах с ней. И тем более не допустил бы, чтобы подобное повторялось второй раз.
Не знаю, насколько пострадавшей стороной является Анастейша и чего она хочет. А вот реакцию Германа можно объяснить. Он долго находился под грузом платформы с бесконечной работой, семейной рутиной и болеющей женой, а шокирующее поведение Аны вносит свежую струю в его жизнь.
krugo_svetov
Jul. 27th, 2018 06:19 am (UTC)
Возможно, выходки Аны не очень радуют Германа. Но он их принимает в конце концов. Он понимает, что их души не могут слиться, но он видит тягу их сердец друг к другу. Они как бы сидят в разных клетках, из которых не могут вырваться. Но тянутся и могут достать друг друга руками и губами. Взляните, я откорректировал текст и внес туда похожую запись о клетках.

Edited at 2018-07-27 06:31 am (UTC)
roadleyek
Jul. 25th, 2018 02:56 pm (UTC)
Герман как раз серьезно относится к близости, а знает ли Ана, что такое нормальная близость - большой вопрос. То, что она пытается затащить на их постель горничную, потом затаскивает Веру, это доказывает, что ей не нужна нормальная близость между мужчиной и женщиной, а нужны необычные ощущения, что-то опьяняющее, как алкоголь, которым она постоянно накачивается.
Хорошо, конечно, что Герман по-прежнему счастлив с Аной, не смотря на это. Но теперь я думаю, что их последующее расставание тоже не так плохо для него. И сомневаюсь, что по уму ему есть смысл ехать за ней в Америку.
krugo_svetov
Jul. 27th, 2018 06:32 am (UTC)
Любовь к Ане наполняет его сердце и одновременно отравляет жизнь. Такова диалектика его влюбленности.
(no subject) - krugo_svetov - Jul. 27th, 2018 06:35 am (UTC) - Expand
goodsmoker
Jul. 25th, 2018 05:04 pm (UTC)
Приятно будоражащие эротические сцены у Вас получилось. Но важно, что в них еще есть и некий больший смысл. По крайней мере, мне захотелось свести их к моей любимой теме двойников и путешествий между мирами.
Очень высокая Ана словно пытается ощутить себя маленькой женщиной из далеких Филиппин. Она даже говорит Герману: "Тебе только кажется, что это Рената, только кажется, это ведь я, Герман, ты же хотел сегодня быть со мной". Как будто надеется, что если любовник увидит в другой ее, то она, Ана, увидит в другой себя.
Потом со второй женщиной Ана начинает ласкать ей грудь, как это мог бы делать мужчина. Она зовет в ванну Германа: "Иди сюда, посиди с нами, втроем теплей. Только не приставай". То есть на этот раз ровно наоборот: Герман должен смотреть, а Ана, наблюдая за его реакцией, вживается в его личность и пытается до известных пределов делать то, что мог бы делать с женщиной он.
Игра в двойников? Или путешествие по чужим душам через любовный акт? Здесь есть простор для мистических толкований.
krugo_svetov
Jul. 27th, 2018 06:38 am (UTC)
Игра в двойников - очень хорошая идея. Но причина в другом. Все эти сцены иллюстрируют изломанные души обоих героев, ищущих в жизни придуманные ими идеалы и не находящих полного соответствия нигде, в том числе - и в друг друге.
jenitomi
Jul. 25th, 2018 06:00 pm (UTC)
В случае с Верой, это, конечно, личное дело Анастейши и Веры, чем они занимаются. Ну и Германа, как третьего участника. Но сцена с Ренатой резко отталкивает от Аны. Принуждение горничной, работающего за гроши почти бесправного человека, к извращенному сексу. И, как верх цинизма, высказывание: "Ничего страшного. Придет убирать – дашь ей двести долларов, она будет счастлива".
А Герман тоже хорош. Мало того, что не мешал Анастейше, но это еще можно было бы списать на то, что он опешил. Однако Герман и потом говорит: "Перед Ренатой как-то неудобно". Всего лишь - неудобно?
Связь с Анастейшей портит даже такого порядочного человека, как Герман. Извините за прямоту, но такое впечатление у меня сложилось.
krugo_svetov
Jul. 27th, 2018 05:24 pm (UTC)
Я согласен, это неблаговидная сцена. Ана знала, что горничные обычно соглашаются на это за вознаграждение. Но это не в пользу героев.
timerlan88
Jul. 25th, 2018 07:51 pm (UTC)
Раз Вы написали, что и Герман осознает, что они с Аной не пара, но ему хочется полностью отдаваться своему чувству, то, пожалуй, все в норме.
Сумасшедшие вещи, правда, вытворяет Анастейша, но это такие отношения, после которых Герману уж точно будет, что вспомнить.
Когда читаешь ваши описания, ощущения очень живые - и стыдновато вместе с Германом, и от этого еще больше захватывает происходящее. В общем, такая перчинка в вашем романе, которая наверняка понравится если не всем, то всей мужской аудитории точно. Хотя, возможно, не все признаются.
krugo_svetov
Jul. 27th, 2018 05:25 pm (UTC)
Возможно, подобные сцены понравятся не всем. Но такое бывает в жизни.
yurbashi83
Jul. 25th, 2018 08:30 pm (UTC)
"Живет в согласии с собой, любит себя безоговорочно и самозабвенно – так, как и положено «нарциссам»; первый принцип привлекательной женщины: люби себя всегда!"
Да уж, хоть Герман и рад обманываться, но Ану оценивает трезво. Причем я не раз замечал, что и мужчины, и женщины с трудом терпят нарциссов своего пола, а самовлюбленность противоположного пола, наоборот, часто провоцирует влечение. Странно устроены люди.
Считать ли на этом фоне поведение Аны очень странным? Сложный вопрос. Но хорошие или плохие девочки - это действительно одинаково скучно. Лучше всего, когда в женщине есть и то, другое, но все-таки, чтобы она была немного более предсказуемой, чем Ана.
krugo_svetov
Jul. 27th, 2018 05:26 pm (UTC)
Выше я дал свою трактовку поведения Аны и даже в этом месте немного откорректировал текст.
nochnaya_ptaha
Jul. 25th, 2018 08:57 pm (UTC)
А что все-таки нужно Герману от Анастейши - спокойная любовь со взаимностью, которую он в полной мере успел познать с Лерой, или ураган чувств и новых впечатлений? Судя по всему, второе.
"Я – огонь, ты – ветер. Ветер раздувает пламя, дает жизнь огню", - из этих его слов все становится понятно. Правда, некоторые моменты заставляют подумать о том, что слишком сильный ветер может не раздуть, а задуть огонь. Но если после всего происшедшего Герман не убежал от Анастейши, то, наверное, костер успел разгореться на славу. И вряд ли Анастейше удастся придумать что-то более экстремальное, чтобы пламя внутри Германа погасло. Она может только уйти к другому или просто от него, что, скорее всего, потом и произошло.
krugo_svetov
Jul. 27th, 2018 05:27 pm (UTC)
Похоже, что пока отношения героев развиваются и они еще не наскучили друг другу.
kittisakte
Jul. 25th, 2018 09:33 pm (UTC)
Говорил же я, что Ана не доведет Германа до добра. А тут такое пошло. Им еще повезло с горничной, что она их в изнасиловании не обвинила. Герман не при чем, а тоже под раздачу бы попал. И хорошо, если адвокаты бы спасли.
И эта случайная знакомая Вера. Они же ее в первый раз видят, ничего о ней не знают, а сейчас столько разных болезней. Не от всех и средства защиты спасают, особенно, если в теплой ванной вместе сидеть.
То есть и Ана ведет себя ужасно, и если она бросит Германа, он будет мучиться и страдать. Ничего хорошего и с одного конца, и с другого.
krugo_svetov
Jul. 27th, 2018 05:29 pm (UTC)
Мне кажется, отношения героев сложнее, чем вы описали. Непотребные сцены - отражение их внутренней ломки, ощущения тех оков, в которых они оба оказались и из которых не могут вырваться.
ger0y
Jul. 25th, 2018 10:09 pm (UTC)
Ну, с Ренатой Ана, безусловно, неправильно все сделала. Нужно было сначала деньги предложить, договорились бы скорее всего, а нет - так нет. А с Верой отлично получилось, и что Максим потерялся - так для Германа совсем хорошо. Я опасался, признаться, что со своим консерватизмом он сам себе удовольствие испортит. Но нет, все отлично! И романтика, и бурный разврат - все у него есть с Аной. Чего еще желать? И читается об этом отменно - интересно и просто круто!
krugo_svetov
Jul. 27th, 2018 05:32 pm (UTC)
Ана не оценивает это как разврат. Она многое повидала, и по существу подобные приключения не являются для нее чем-то особенным. Она ощущает себя рядом с Германом, который ей безусловно небезразличен, а все остальное для нее детали интерьера, довольно несущественные.
odyly
Jul. 26th, 2018 11:30 am (UTC)
Разврат, в который ударилась Ана, похож на ее месть Герману и на попытку обмануть себя. Наверное, и правда, ее горько обижает, что приходится делить Германа с его женой. Но она старается доказать себе, что ее это вовсе не волнует. Для того и зовет в их с Германом постель третьих-лишних женщин. Но ничего не помогает. "Для меня там никого не было, кроме тебя", - так она говорит, и сколько в этом трагизма.
krugo_svetov
Jul. 27th, 2018 05:35 pm (UTC)
Вы очень точно все определили. Безошибочный диагноз. И Герман так же оценивает ее поведение, потому и мирится с этим, хотя это все ему временами неприятно, все прощает Ане и жалеет ее. Так и должен поступить любящий и тонко чувствующий мужчина.

Edited at 2018-07-27 05:35 pm (UTC)
gisellevv
Jul. 26th, 2018 12:03 pm (UTC)
Хотя Викторин Меран перед тем, как стать моделью Мане, была балериной, а не горничной, но сложись ее судьба немного по-другому, она могла начать с этой профессии. И что же делает Герман, когда подыгрывает Ане в ее домогательском нападении на маленькую горничную из Филиппин... Ана, кажется, вообще не видит в этой горничной человека. Наверное, и Викторин до того, как стала знаменитой, не раз ощущала, что ее покровители и многие окружающие не видели в ней человека. Наконец, я поняла причины цинизма Викторин в отношении к мужчинам и к жизни, поняла, что она имеет на это право.
Но имеют ли право Ана и Герман делать то, что они делают? Германа еще как-то можно оправдать тем, что он растерялся, но Ана превращается в какое-то самовлюбленное чудовище.
krugo_svetov
Jul. 27th, 2018 05:37 pm (UTC)
Все оценивают эту ситуацию по-разному. И каждый по-своему прав. И с вами я тоже согласен.
djylija
Jul. 26th, 2018 04:23 pm (UTC)
“Благословляю тебя, благословляю каждую минуту, что был с тобой, каждый взгляд и каждое прикосновение. Праздник моего сердца, мой маленький рай, единственное место на Земле, где я, наверное, только и могу быть счастлив...”
Такие тонкие, поэтичные и искренние слова любви, а также самоотверженность чувства Германа не могут не восхищать. Но эта же самоотверженность начинает приводить Германа к не самым благовидным поступкам. На мой взгляд, он все-таки выбрал не самую достойную женщину, чтобы подарить ей свою любовь. И не происходит того, что Ана растет вместе с Германом, а напротив, он начинает падать вместе с ней.
krugo_svetov
Jul. 27th, 2018 05:38 pm (UTC)
Растет ли Ана вместе с Германом - об этом рано говорить. Это самое начало их романа.
darthputin
Jul. 26th, 2018 04:59 pm (UTC)
Глава интересная и запоминающаяся, шокирующая и ставящая сложные морально-философские вопросы. Возможно, вы здесь немного роняете своих героев в глазах ряда читателей, но мне нравится, что вы решились на это.
В сегодняшней литературе популярных жанров главные герои зачастую до того положительны, что хочется плеваться. Если в классицизме у автором масштаба Мольера подобное смотрелось органично, то в современной литературе выглядит уныло. К тому же вспомним Достоевского с упоминавшейся в вашем романе Настасьей Филипповной. Она и Рогожин - мягко говоря, не самые лучшие и непорочные люди. Князя Мышкина Достоевский хотел сделать идеальным, но, чтобы эта идеальность не казалась неестественной, классику пришлось добавить к ней нелепость многих поступков героя, подчеркнуть, что он в некотором роде не от мира сего, даже психически болен.
А серьёзная литература 20 века, вообще, полна героями с противоречивыми характерами, совершающими шокирующие поступки. Это у нас к началу 21 века всё снова стало каким-то приглаженным и оттого часто безликим. Что ж, тем больше у меня оснований поддержать вашу смелость.
krugo_svetov
Jul. 27th, 2018 05:41 pm (UTC)
Время героев и персонажей, утративших стержень и цель в жизни. У них все есть. А что же они еще хотят? Они подобны листьям, сорванным с дерева (матери-родины), и ветер несет их то в одну сторону, то в другую.
Page 1 of 2
<<[1] [2] >>
( 37 comments — Leave a comment )

Profile

юзерпик1
krugo_svetov
krugo_svetov

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow